Пресса

В перестроечные годы бум русского рока затронул меня лишь по касательной, поскольку я и тогда хорошо знал актуальную западную музыку. Конечно, я ценил Майка и КИНО, ЗВУКИ МУ и ЦЕНТР, но единственной русской группой, по-настоящему задевшей меня за живое, был именно ТЕЛЕВИЗОР Михаила Борзыкина.

Все началось с альбома “Отечество иллюзий” 1987 года, каждая песня на котором была как девять граммов в сердце. Помню полулегальный концерт в каком-то ДК в Химках году то ли в 1988-м, то ли 1989-м. ТЕЛЕВИЗОР выступал вместе с НАУТИЛУСОМ ПОМПИЛИУСОМ. НАУ, выглядевшие просто сногсшибательно в своих кителях и галифе, тем не менее не произвели на меня особого впечатления. А вот выступление Борзыкина в его вечной дурацкой куртке в красную полоску я запомнил навсегда. Я будто видел революцию: ненавистная система, казалось, трещала по швам от этих песен и рушилась на глазах. Как сказала тогда моя подруга: “У меня такое чувство, что в зал сейчас ворвутся и начнут нас расстреливать”.

Потом, когда советская власть совсем ослабла, я видел ТЕЛЕВИЗОР вместе с АЛИСОЙ на стадионе в Лужниках. Вот это помню плохо, потому что никогда не был любителем стадионных радений. Думать, что ценность ТЕЛЕВИЗОРА в те годы заключалась в политизированных текстах, – ошибка, к сожалению, широко распространенная. На самом деле по европейским меркам Борзыкин играл вполне актуальную на тот момент жесткую электронную музыку. Но оценить это из-за общей серости аудитории было некому.

В отличие от своих ровесников Михаил остался вечно молодым и вечно трезвым, пронеся свой непримиримый метафизический бунт до сегодняшнего дня. Для меня Борзыкин был и остается самой недооцененной звездой русского рока. Многое для этого он сделал своими руками. Он оказался чужим везде и для всех, идя своей дорогой максималиста и индивидуалиста. В самые глухие для Борзыкина годы, в середине 90-х, я – в ту пору редактор самого модного журнала страны – исправно ходил на редкие концерты ТЕЛЕВИЗОРА, сменившего стадионы на маленькие клубы, куда кроме меня приходили лишь десяток маргиналов. Когда минули 90-е, я был рад видеть, что Михаил взбодрился и на его концертах стало больше публики. Борзыкин стал не предметом ностальгии, а настоящим живым культом. При этом я ясно видел все слабые места Борзыкина, его проблемы со вкусом, когда появлялись песни, которые я бы предпочел никогда не слышать.

В эти же годы мы познакомились, достаточно шапочно, но по личному опыту общения со своими кумирами я знаю, что держаться от них надо на расстоянии. Герои не должны превращаться в обычных людей. Год назад мне было приятно увидеть Михаила на московском концерте одного из моих любимых артистов – Дэвида Сильвиана. Не думаю, что и он пришел из простого любопытства.

                                                                                                                               Андрей БУХАРИН